Вторая глава названа «День вместе», в ней речь идет о каждодневной жизни общины: о значении домашнего богослужения, рекомендациях по чтению Священного Писания («настоящий христианин должен читать ежедневно по главе из Ветхого Завета и по полглавы из Нового Завета»), об особенностях «единоголосного» пения, без «украшения» многоголосием, которое неизбежно провоцирует тщеславие певцов, отвлекая от смысла.

Глава «День в уединении» – кроме интересных размышлений о медитации (как пояснил Лебедев, это вовсе не некое мистическое упражнение, а полчаса посвящения себе и Богу: чтение Писания, размышления над ним и молитва), здесь содержится важное обоснование: «Кто не умеет быть один, тот пусть остерегается вступать в общение. Однако верно и обратное: кто не состоит в общении, тот пусть остерегается быть один… Презрев общение с братьями, ты отвергаешь призыв Иисуса Христа, и одиночество не принесёт тебе ничего кроме вреда. Мы открываем для себя, что, лишь находясь в общении, человек может быть один, и лишь тот, кто одинок, может жить в общении. Эти два состояния взаимосвязаны, только в общении мы учимся по-настоящему быть одни, и только в одиночестве учимся по-настоящему жить в общении… И то, и другое начинает возрастать в одно и то же врем, когда нас призывает Иисус Христос».

Глава «Служение» о том, что братья в общине могут делать друг для друга, о том, как научиться «нести бремена друг друга». «Если я не могу понести брата, я не могу быть со Христом», – пишет Бонхёффер. В заключительной главе «Исповедь и причастие» исповедь трактуется не как «дело благочестия», а как «прорыв к уверенности» спасения. Здесь объясняется, почему так важно исповедоваться не «напрямую Богу», а перед братом, который «разрывает круг самообмана», ведь брат – это «Бог в обличье человека, он не замещает Иисуса, но представляет Его».

«Письма братству Финкенвальде» для нового сборника отбирала и переводила филолог Юлия Штонда, ст. преподаватель Свято-Филаретовского института, при участии которого издана эта книга. Она разделила письма на три периода.

1935-1937 гг.- время создания семинарии Финкельвальде, когда у будущих пасторов есть братский дом, где вместе проживают 20-25 человек, они вместе молятся, ежедневно вырабатывая определённый устав жизни. Штонда подчеркнула: «Это не стало христианской «оранжереей», это было открытое пространство для общения: они ставили принципиальную задачу не отгораживаться от мира, ведь каждый из них вскоре должен был отправляться на служение в разные уголки Германии». По письмам вовсе не складывается идиллическая картина в семинарии: так, в 1936 г. в общине началась серьезная дискуссия о возможности сотрудничества с церковными комитетами, инициированными властью национал-социалистов, которая (дискуссия) чуть было не привела к расколу. И письма Бонхёффера дают представление о том, как принимались общие решения в этот сложный период.

В 1937 году семинария перешла из полулегального существования на нелегальное, у общины отняли братский дом. В письмах отражается новый этап – 1938-1939 гг., когда многие пасторы Исповедующей церкви подвергаются гонениям, Бонхёффер уже пишет «в стол», ему запрещены публикации. Обстоятельства всячески препятствуют созиданию христианской жизни, но она продолжается, как и тайное образование пасторов. Переводчица отметила, что в этих тяжелых условиях лейтмотив писем – это «терпение и радость».

В начале 1940 г. семинария и вовсе была вынуждена прекратить своё существование. Письма Бонхёффера к братьям в 1940-1942 гг. посвящены «жизни в реальности войны и страдания». Но Бонхёффер все время подчеркивает, что «Христос приходит к каждому и ради каждого, несмотря на страдания, Он действует в нашей жизни». И он опять пишет о том, как даже в этих обстоятельствах сохранить «радость о Христе».

По словам переводчицы, эпистолярное наследие Бонхёффера велико, но именно эти письма целой группе адресатов, братьям-сотрудникам позволяют «соприкоснуться с живой мыслью, с душевными переживаниями, которые сопровождали решение проблем Исповедующей церкви, к которой он принадлежал».

Филолог и переводчик Любовь Сумм, редактор книги, обратила внимание на то, что новое издание позволяет «постепенно отойти от образа идеального христианина-мученика, венцом жизни которого была его смерть». «Отойти» – конечно, не для того, чтобы отринуть (подвиг Бонхёффера — исповедника и мученика очевиден), а чтобы увидеть и подвиг его жизни: «Насколько это был живой человек, выстраивающий целую институцию, спорящий, доказывающий, в каждодневной работе мысли». Сумм уверена, что духовный опыт Бонхёффера актуален для христиан современности, а «все сказанное им имеет практическое приложение» для тех, кто хочет научиться «жить вместе во Христе».

Фото: br.de, granat-books.ru